Le Bulletin
de l'Alliance Française

n.5, octobre 2000
Sommaire
Бюллетень
Альянс Франсез

n.5, октябрь 2000
Оглавление

 Главная страница  Курсы французского языка  Уровни и международные стандарты  Бюллетень  Контакты

Средневековые приключения "пятого элемента"
(о новом фильме Люка Бессона «Жанна Д’Арк»)

П.Крылов ,
преподаватель истории двуязычного отделения, 171-я школа


Всем нам люди ушедших времен видятся нашими современниками. Как здорово было бы, думаем мы порой, повстречаться где-нибудь в метро с Жанной д’Арк или с Наполеоном и запросто поболтать за жизнь. Прошлое служит нам игровой площадкой. «Для игры в бисер, что ли?», – спросите вы. Это в самом лучшем случае, пожалуй. Чаще всего - оно служит огромной песочницей, где мы, дети дошкольного возраста, наполняем формочки и готовим себе игрушечный обед.
Чистоту, простоту
мы от древних берем,
саги, сказки из прошлого тащим,
потому что добро остается добром
в прошлом, будущем и настоящем.
Cлова гениальной «Баллады о времени» Владимира Высоцкого из фильма «Стрелы Робин Гуда» – это возвышающий обман, который милее нам тьмы низких истин. А истина такова, что мы видим в прошлом самих себя, одетых в римские тоги, рыцарские латы, боярские кафтаны или великосветские фраки. И вот мы смотримся в это зеркало и думаем: «Люди-то, оказывается, ничуть не изменились!» Потому у каждой эпохи – свое собственное прошлое и, возвращаясь к нашей теме, своя собственная Жанна д’Арк. Безропотная жертва судебного произвола в «Страстях Жанны д’Арк» К.Т. Дрейера (Рене Фальконетти, 1927), сошедшая со страниц Кафки; благочестивая, умная и одновременно прекрасная валькирия в «Жанне д’Арк» Виктора Флеминга (Ингрид Бергман, 1948), словно только что оторвавшаяся от штурвала ночного бомбардировщика Второй мировой войны; миловидная студентка-отличница из Латинского квартала в «Процессе Жанны д’Арк» Р. Брессона (Флоранс Каррэ, 1962), которую непросто запутать на экзамене, она обходительна и учтиво отвечает на самые сложные вопросы и не очень переживает, если ошибается; активистка диссидентского движения в «Начале» Г. Панфилова (Инна Чурикова, 1970); независимая и волевая деловая женщина, умеющая контролировать себя и руководить довольно большим мужским коллективом, но все-таки изредка срывающаяся на крик и истерику в «Деве-Жанне» Ж. Риветта (Сандрин Боннэр, 1994). Список можно было бы продолжать бесконечно, даже не утруждая себя поисками во временах Вольтера, Шиллера, Верди и Чайковского. Фильм Люка Бессона и своевре-мен и современен, этому режиссеру не отказать в умении оправдать ожидания зрителей. Волнующие их проблемы облекаются им в залихватски красивую форму и находят довольно простое решение. Эпопея Орлеанской Девы в последнем его фильме – сценическая декорация, на фоне которой в очередной раз поставлена драма о добре с кулаками, побеждающем зло. Поставлена так, как видит ее человек на самом излете XX века, мучимый сомнениями, следует ли «вышибать клином клин»: бомбить страну за то, что ее правитель приказал убить несколько сот или тысяч подданных, уничтожать во имя торжества законности население нескольких городов, обменивать людей на людей или деньги – следует ли противиться злу насилием, и на чьей стороне окажется тогда Бог? Фильм Бессона – очередной процесс Жанны д’Арк. Режиссер предлагает зрителю стать одним из членов трибунала и рассудить, от Бога ли голоса девушки, внушившие ей мысль взять на себя кровавую миссию освободить Францию от англичан, владевших страной по праву и закону. Бессону здесь не чуждо стремление к многозначительности и игре смыслами. Но их число, в конечном счете, оказывается ограничено двумя, неискушенный зритель схватывает их на лету, однако любитель кино с совсем небольшим стажем, знакомый, допустим, всего лишь с «Вечерними посетителями» Марселя Карне, «Отшельницей» Криса Ньюби или «Двуглавым орлом» Кокто, не сочтет решение режиссера замысловатым. Из всех фильмов об Орлеанской Деве, которые мне доводилось видеть, последний наименее историчен – вымышлены и некоторые эпизоды (смерть старшей сестры), и некоторые детали: от женского платья во время процесса и двухдневного штурма Турели до подозрительно холодной погоды в мае (именно в мае Жанна одержала свои самые громкие победы, в мае попала в плен и в мае погибла) и обыкновенных словесных несуразностей («Думаешь ли ты, – гневно спрашивает Жанну судья, – что Бог принял правильное решение?» Чтоб средневековый клирик договорился до такой ереси, помилуйте!). История для постановщика – средство ударить по нервам зрителя, взбудоражить их, и это замечательно удается сделать. Сам подбор эпизодов должен держать зрителя в напряжении – внимания режиссера были удостоены самые яркие моменты в судьбе Жанны, притом поданные с излишней экспрессией. Характеры героев подчеркнуто схематичны, им, пожалуй за исключением короля, начисто не свойственны оттенки настроений и душевные колебания. Каждый из них – это выражение некой функциональной идеи: канцлер Ла Тремуй – придворное лицемерие, граф Дюнуа – жизненный опыт солдата, герцог Бургундский – сребролюбие, королева Иоланда – макиавеллистическая, в духе Екатерины Медичи, страсть к удержанию власти, Жиль де Рэ – жестокая реальность войны. Оказавшаяся среди них Жанна (Милла Иовович) не знает покоя, терзаемая то непониманием сподвижников, то интригами двора, то, в тюремной камере, своим возбужденным сознанием, порождающим таинственного незнакомца, непохожего на Св. Архангела Михаила, но малоубедительного для искушавшего Жанну, согласно судейскому определению, Бегемота. Мне этот персонаж Дастина Хоффмана напоминает Никола Луазелера, была такая темная фигура в истории руанского процесса, обойденная почти во всех фильмах и книгах об Орлеанской Деве. Один из участников трибунала, он получил от председателя Кошона задание под видом тайно сочувствующего земляка вести с подсудимой задушевные беседы, которые фиксировались спрятанным в потайной нише писцом и использовались в целях обвинения.

История Жанны д’Арк, пересказанная Люком Бессоном, настолько современна, насколько она снята в форме красивой героической легенды. Режиссер, вместо того чтобы перенести историю Ромео и Джульетты в наше время, отправляет наше время в средние века. Ценности конца двадцатого века читаются в каждой фразе этого фильма. Невозможно прогнать мысль о том, что костер в этом фильме выглядит совершенно закономерным наказанием за жестокости, которые эта девочка совершила, мстя за гибель своей сестры, так и не научившись прощать врагам своим. И отпущение грехов, данное таинственным незнакомцем, смотрится искусственным. Политическая корректность торжествует.

О фильме можно говорить много. Например, о том, что он должен был стать символом борьбы с всепрони-кающей американо-английской эстетикой и культурной глобализацией, но для нас он выглядит очень ярким примером последней: вторая Анна Ярославна, девушка из Киева с югославской фамилией, очень органично смотрится в главной роли на фоне интернационального состава кинозвезд. Можно говорить и о том, что довольно частное дело - судьба одного королевства – приобретает в фильме планетарные масштабы, подобно косовскому конфликту. Можно говорить о наивном изображении святости. Но давайте остановимся. Люк Бессон не сказал о Жанне д’Арк последнего слова. Изменятся времена, и о ней придется говорить иначе. А значит, и для нас будет шанс смотреть новые фильмы...


[ Saint-Pétersbourg francophone ]
[ Ecole de l'Alliance Française ]
[ Administrateur du site ]
Главный редактор: Алексей Сато.
Редакция: Г.М.Драган, С.З.Ластовка, В.С.Ржеуцкий.
Дизайн и верстка: Д.Иванова, Д.Лисаченко.