Le Bulletin
de l'Alliance Française

n.7, août 2002
Sommaire
Бюллетень
Альянс Франсез

n.7, август 2002
Оглавление
 Главная страница  Курсы французского языка  Уровни и международные стандарты  Бюллетень  Контакты

          Почему они так говорят

ETRE ou AVOIR

Б.Н.Ворожцов
Дорогие друзья, в этом номере «Бюллетеня» мы начинаем новую рубрику в помощь всем изучающим французский язык. Дело это нелегкое, в чем многие из вас уже убедились на собственном опыте, но и не безнадежное, ведь не боги горшки обжигают. А хороший совет, да еще от знающего человека, специалиста по французской грамматике, ученика профессора Гака, поможет вам, мы в этом уверены, одолеть, победить и приручить непослушные правила чужого языка. Итак, наша новая рубрика – «Почему они так говорят?»

Можно ли рассказать о грамматике чужого языка просто, так, чтобы любой, кто начинает изучать иностранный язык, взял бы да сразу все и понял, а осталось бы ему только выучить слова нового языка и расставить их как велено? Вопрос кажется наивным; все же знают, что самое трудное, а потому и самое скучное в языке – это изучение грамматических правил, т.е. правил пользования языком как инструментом общения. Поэтому многие при слове «грамматика» начинают нервно вздрагивать и задавать знакомый всем вопрос: «А может, можно без этого, без спряжений и без склонений? Поймут же?»

Поймут, и запросто поймут. В этом и состоит коренное отличие грамматики от, например, лексики. Там ведь стоит одну букву в слове поменять – как из вполне безобидного слова «миг» может получиться и «фиг», и «сиг», и «маг», и «миф», и «мир», а может быть и еще что-то. А скажем мы «в эту миг» или, предположим, «j’ai venu», так что за беда – все равно вас поняли. В конце концов, кто хозяин: слово или тот, кто им владеет? Конечно, я сам хозяин своего слова и волен делать с ним все, что мне заблагорассудится. Здесь я полный самодержец и тиран. Между тем еще ученые героини Мольера отмечали, что все, и даже короли, поднимают руки перед законами грамматики.

Где же логика, спросите вы? А кто вам сказал, что она должна быть? В языке не все логично и не все поддается простому объяснению. Но и отчаиваться тоже не стоит: своим-то родным языком вы владеете легко, следовательно, нет никаких причин, чтобы столь же отменно не научиться говорить на другом. Посмотрим, что на самом деле происходит с этими королями. Когда мы говорим, что они пользуются теми же правилами грамматики, что и их подданные, то это и так и не так. Вернее, не совсем так. Прежде всего, что это за подданные? Если эти подданные учили грамматику по тем же учебникам, что и короли, то тогда они в плане владения языком ничем от королей и не отличаются. Если же подданные вовсе в школах не обучались, а просто говорят на языке, на котором говорили их деды и прадеды, то их язык и лексически и грамматически с королевским будет совпадать не во всем. И все-таки по большинству вопросов они друг с другом договорятся без посредников. Почему? Да потому, что любой язык представляет собой совокупность внутренне иерархически упорядоченных систем: фонетической, лексической, словообразовательной, грамматической. Каждая из этих систем устроена по своим правилам, но их объединяет то, что внутри каждой можно выявить ядерные (базисные) уровни, то есть те, без которых говорить никак нельзя, и те, которые можно назвать уровнями совершенствования. Их также называют языковой периферией. Ядерная составляющая языка невелика, но требует к себе полного уважения, ибо без владения ею владение языком невозможно. Что же касается периферии, то научить говорить красиво всех – столь же реальная, сколь и недостижимая мечта любого учителя словесности. В штучном варианте с королями она еще возможна, а вот чтобы все...

Ну, положим, это мы с вами выяснили, а что дальше? Вот вы ученик, а я учитель, и с этим нашим общим знанием мы сидим друг против друга и задаем друг другу вопрос: «Как вам/мне справиться-то с этой самой грамматикой?» А вот как: мы должны дать друг другу твердое слово, я вам – не спрашивать с вас лишнего, вы мне – реально овладевать тем немногим, что я вам буду давать на каждом этапе обучения. А начинать нужно действительно с самого простого, то есть с того, без чего вы не можете обойтись даже в своем родном языке. И вот здесь начинается самое трудное, поскольку часто то, без чего никак невозможно обойтись в родном языке, в другом языке оказывается не столь существенным, и наоборот. Например, во французском языке очень трудно представить себе предложение без глагола, а в русском – это частое явление. Мы говорим «это стол» или «это моя книжка» и при этом не нарушаем правил грамматики русского языка. А на французском языке мы эти же ситуации должны передать следующими предложениями «c’est une/la table», «c’est mon livre». Кроме того, французское существительное никак не может существовать в предложении без артикля или иного детерминатива (в наших случаях это une, la, mon). Вот эти два главных расхождения в грамматических структурах двух языков и могут быть заложены в основу обучения грамматике французского языка на первом этапе. При этом полезно будет исходить из того, что, что бы там ни говорили, французы видят мир несколько иначе, чем мы; они иначе членят окружающую действительность в семиотическом плане, иначе формируют свою мысль и, следовательно, ее реализацию в речи – высказывание. Поэтому абсолютно бесперспективно строить процесс обучения как некий перевод с русской грамматики на французскую. Там все другое. Человеку, говорящему на русском языке, во французской грамматике зацепиться не за что. И это должны понять сразу и ученик и, что еще важнее, учитывать молодой преподаватель. «Ну как же, – говорит последний, – ведь лучше же, если с опорой на свой родной язык!» Да, лучше, но если ты знаешь, на что там можно опираться, а на что – совсем нельзя, поскольку часто «опираться на свой языковой опыт» – это значит сочинять предложения-монстры, предложения, понимать которые нет никаких сил. Вот ведь говорит нам преподаватель, что во французском языке прямой порядок слов и сказать (или написать) нужно так, а не иначе. А мой языковой опыт сопротивляется и говорит: «Попробуй как у нас, может, и проскочит». Не проскочит, будет ошибка или непонимание у того, к кому вы обращаетесь. «Ведь вас же учили как надо, почему же не хотите?» А потому что использовать заучиваемые на занятии структуры – это насилие над самим собой. Почему мы так не любим школьную грамматику? Потому что это всегда насилие над нашим знанием: нельзя так, как привык, а нужно так, как хотят они. Хотя каждый нормальный, критически мыслящий ученик понимает, что реальная грамматика несколько отличается от той, которую рекомендуют к использованию школьные учебники. Но со своим языком вы хоть играете на своей площадке и в свою игру, а на поле чужого языка будьте добры играть по правилам, которые приняты там. Использование в речи заучиваемых в классе структур – единственный способ сразу осваивать речевой стандарт чужого языка. Здесь есть даже свое преимущество – нет нужды переучиваться.


Что же касается конкретных советов по освоению структуры французского языка, то я предлагаю начать с того, что непримиримо разводит русский и французский языки, т.е. с того, что для русского человека, готового изучать французский язык, будет полезно знать на всем протяжении его освоения. А более всего различает эти языки то, что первый из них принадлежит к языкам с глагольной доминантой «быть», а второй – «иметь», а также то, что эти языки абсолютно по-разному формируют именные группы. Например, чтобы выразить одну и ту же мысль, русский человек скажет: «У меня ЕСТЬ машина», а француз: «J’AI UNE voiture»; «У меня БУДЕТ эта машина» и «J’AURAI cette voiture». И в других ситуациях у русских что-то будет, как правило, БЫТЬ, в то время как француз это же самое будет ИМЕТЬ. Французы ИМЕЮТ или НЕ ИМЕЮТ свободное время, они болеют, ИМЕЯ боль в животе, голове или зубе, они ИМЕЮТ друг друга по телефону, и даже значение состояния голода и холода они умудряются передавать при помощи конструкций с глаголом AVOIR. У русского человека проблема ЕСТЬ, а француз ее ИМЕЕТ. C другой стороны, русский скажет: «Я БУДУ читать», а француз просто: «Je lirai», без всяких вспомогательных глаголов. Если углубиться в историю развития каждого из этих языков, то можно объяснить, почему так устроены их грамматические системы. Так, можно, например, установить, что в древнерусском языке, где черты аналитики были выражены значительно более четко, вспомогательный глагол БЫТЬ играл ведущую роль при формировании аналитических времен: не только будущего, но и прошедшего. И вообще по своим функциям в языке русский глагол БЫТЬ значительно более разнообразен. Зато во французском языке глаголы ETRE и AVOIR используются в большей степени исходя из их лексико-грамматических функций, где преимущественное применение AVOIR как служебного слова является его характерной чертой. При этом сами французы говорят, что их AVOIR есть перевернутое ETRE. И действительно, значение принадлежности или обладания во французском языке может быть выражено и конструкцией с ETRE: J’AI un livre – C’EST mon livre – Ce livre EST а moi.

Понятно, что обсуждать теоретические аспекты устройства того или иного языка и проводить исторический экскурс во время занятий по практическому овладению языком нет никакого смысла: для этого просто нет времени. С другой стороны, многие вопросы, возникающие при изучении чужого языка и на которые преподаватели обычно отвечают: «Так надо, вам нужно просто запомнить», могут быть сняты с помощью простых объяснений, которые можно изложить в серии статей популярного характера под общим заглавием «Почему так нужно говорить по-французски?». При этом мы будем учитывать тот факт, что читающий эти статьи обладает необходимыми знаниями правил использования русского языка.


[ Saint-Pétersbourg francophone ]
[ Ecole de l'Alliance Française ]
[ Administrateur du site ]
Главный редактор: Алексей Сато.
Редакция: Г.М.Драган, С.З.Ластовка, В.С.Ржеуцкий.
Дизайн и верстка: Д.Иванова, Д.Лисаченко.
 
Rambler's Top100